Преп. Сергий / К началу

[Закон Христов] [Церковь] [Россия] [Финляндия] [Голубинский] [ Афанасьев] [Академия] [Библиотека]

Карта сайта

о. ВСЕВОЛОД ШПИЛЛЕР

1-я неделя по Пятидесятнице.

Всех святых. Святая жизнь

28.04.36.

«И иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин». Мф. 10,38.

<...> Всякое дело, чем оно больше и важнее, тем и труднее. У христиан самое большое и самое важное дело - а следовательно, и самое трудное - это его жизнь в духе Христовом. Его святая жизнь в подвиге должного уподобления в святости Самому Богу (1 Петр. 1,15).

Ничто не даётся человеку без труда. Но чтобы совершить самое большое и самое главное дело, чтобы сподобиться чистоты и славы достодолжной святости, для этого христианину нужно напрячь все свои силы в усерднейшем труде над самим собой. Из всех видов труда, этот труд самый тяжелый, самый болезненный, самый скорбный. Легко ли человеку ежечасно и даже ежеминутно распинать себя на кресте непрестанной борьбы со страстями? Безмерно тяжёл крест трудничества над истреблением в себе греха и всякой нечистоты...

Но спастись может только тот, кто с полною покорностью воле Божией, в уповании на Его благодатную помощь смело поднимет на плечи свои этот тяжелый крест. Ибо сказано: «Иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин» (Мф.1 0,38).

Душа человека жаждет жизни, достойной вечности. Потому что судьба каждого человека погружена в вечность, и в вечности нужно искать разгадки её смысла. Всё кажется таким случайным и бессмысленным в пределах этой кратковременной жизни. Невозможно заполнить её исканием одних только временных преходящих благ. Но путь к непреходящему благу и истинному совершенству, путь к открывающемуся в бесконечности светлому Царству Божьему лежит через Голгофу. Об этом учил Господь наш Иисус Хрисгос, дав Себя вознести на крест и пригвоздить к нему. Об этом учит человечество и вся мировая история, всем своим опытом свидетельствующая о том, что только страданиями покупается истинный мировой и исторический прогресс.

Поэтому бунт против страданий означает бунт и отвержение высшего смысла жизни. Не принять страдания - значит не принять Божественного промыслителыюго миропорядка. И вместе с тем, это значит отвергнуть самую возможность совершенства жизни.

Христианин же всеми силами ищет полноты совершенства. Он знает, что для того и сошёл Господь со святых небес и принял земную плоть, сорастворив её Божественным Духом, чтобы и мы приняли в себя небесную душу и совершенство Божественного естества.

Один церковный писатель и святой подвижник выражает эту мысль в таких словах: «Бог стал человеком, чтобы человек стал богом»

Для христианского сознания страдания и слёзы есть семя, из которого произрастает благодатный строй жизни и совершенство. Это с глубокой остротой чувствует каждый христианин. И потому он не только не отказывается, но сам идёт навстречу страданиям. Плач и слезы он претворяет в высшую радость. И на крыльях её возносится до причастия Божественной Славы и светозарных благ, до блаженства святого упокоения в духовном сердечном умилении.

Так осуществляется победа над грехом и реальное просветление и преображение жизни, конечно, в бесчисленном индивидуальном разнообразии подвигов. Христианство не уничтожает качественного своеобразия личности, напротив, оно его всячески подчёркивает. Потому-то воля к преображению жизни, воля к преодолению греха может выражаться и выражается в окружающей нас церковной действительности в самых разных формах. Дышит Дух, где хочет, т.е. в каких угодно оформлениях христианской жизни, решительно во всех видах благодатного крестного над собою труда. Церковь не только не стесняет, но утверждает свободу богопоклонения во всяком строе жизни, во всяком образе святого трудничества. «Всяцым хранением блюди твоё сердце», говорится в книге Притчей Соломоновых (Притч.4,23). Когда одного старца, подвизавшегося в Палестине, спросил духоносный его сподвижник и ученик: «Рцы ми, како спасуся?» И вот что ответил ему старец: «Возведи на небо ум твой и елико имаши силы уничижай себя; сим путём да тецет хотяй, да тецет хотяй, да тецет хотяй: тецет да постигнет!»

Это значит: подняв на плечи крест жизни в уничижении Христа ради, иди к Нему путём каких угодно утеснений себя, в каких угодно скорбях, какою угодно дорогой болезненного над собой труда. Но иди, иди и придёшь к Нему!

Поэтому мы и имеем в своем церковном прошлом и настоящем столько чудных примеров самой разнообразной святости. И святости героического подвига исповедничества веры в муках даже до смерти; и величавой святости также мученического добровольного девства; и скромной святости беспорочного супружества или строгого вдовства.

Обратитесь к житиям святых угодников Божиих, просиявших в лоне Святой Православной Церкви. Какое дивное многообразие подвигов найдёте как будто бы на одном и том же поприще духовного делания. Какое бесчисленное множество образцов святой жизни откроется перед взором вашим, поражаемым такою своеобразною для каждого отдельного жития красотою и славою!

Потому что, чтобы сподобиться достодолжной святости и стать возле Господа в сонме достойных Его, требуется только одно: смело поднять крест кровавого над собою труда, в чём бы этот труд ни состоял, каков бы ни был этот труд над очищением себя, над совершением себя, над приуготовлением себя в жертву Богу.

Сегодня Св. Церковь торжественно празднует память всех благоугодивших Богу многоразличным своим святым житием. Подобно светлым звёздам в ночи светят они всему миру с высоты небесной своею чудною святою светлостью, аще и затворены суть мощи их во гробех - (св.Симеон Метафраст). Восхищая мир, они зовут его за собой на явленные ими пути святой жизни. Но «мир» не любит страдать. «Мир» отметается борьбы со страстями. «Мир» в жалком страхе бежит спасительного крестного труда. И гибнет.

Нам же, христианам, благодатью Божией открыт доступ к величайшим тайнам бытия. И мы знаем радостотворную тайну креста, «толик имуще облежаще нас облак свидетелей». Погибели мы не хотим. Но жаждем спасения и благодатного блаженства здесь и в вечности. А потому, отложивши всякую гордость, всякий страх и всякий соблазн, «терпением да течем на предлежащий нам подвиг, взирающе на Начальника веры и Совершителя Иисуса» (Евр. 12,1-2). Аминь.

-----------------------------

Св. Макарий Египетский «Беседы», Москва, 1852, беседа 32 стр.327 и беседа 44,8 стр.385.

Св. Ириней Лионский 111,10

Поучения о. Варсонофия Великого и Иоанна, «Руководство к духовной жизни», вопрос 449, стр.316. Москва, 1852 г.

*************************************************

Святость. 1 -ая неделя по Пятидесятнице.

Всех святых.

Слово, произнесенное в Богоявленском патриаршем соборе в Москве.

15.06.52.

К каждому верующему из глубины веков обращен призыв: будь свят... По примеру призвавшего вас Святого и сами будьте святы во всех поступках. Ибо написано: «Будьте святы, потому что Я свят» (Лев 14,2) (1 Петра 1,15). Каждого из нас Церковь зовёт стать святым, потому что Бог, сотворивший человека по Образу Своему, т.е. по образу Своей святости, ждёт действенного раскрытия каждым из нас вложенного в нас Своего образа.

И какое множество людей отзывается на этот зов! Какое множество чтимых сегодня всех святых украшает умное небо Церкви, аще и затворены суть мощи их во гробех. Людей богоугодной жизни было много, и теперь их много, и всегда их будет много и должно быть много, потому что нет человеческого сердца, не жаждущего жизни, достойной вечности. А вечности достойна святая жизнь. В вечность вводит и вечности принадлежит то, что мы зовем святостью.

Что такое святость? Что мы чтим в святости, перед чем в ней склоняемся в глубочайшем уважении, с трепетно бьющимся сердцем? В святости «изображает» себя - по слову Апостола - Сам Христос (Гал.4,19), и потому святость является образом соединения со Христом.

Это соединение совершается силой Духа, оно есть плод приятия Духа. В святости, следовательно, являют себя миру Господь Иисус Христос и Дух Святый. Но Слово Отца и Дух Божий, соединяющийся с человеком, соделывает человека приемлющим и Совершенного ОтЦа (св.Ириней Лионский). Так в святости мы чтим откровение Триипостасного Бога, Саму Пресвятую Живоначальную Троицу.

Приятие Духа Святого есть приятие Его даров. Обладающий ими в их полноте обладает снисходящим таким образом на землю и в душе человека открывающимся Царством Небесным. Так как Царство Небесное, Царство Божие это, ведь, правда, мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14,17), то в святости мы чтим Царство Божие. Вот почему святость, как образ откровения Самого Бога и Его Царствия и есть вечность, принадлежит вечности и вводит в вечность имеющего её.

Святость есть действенное раскрытие в нас образа Божиего. Ряд священных даров Духа, даруемых святым, открывается любовью, которая долготерпит и милосердствует, не завидует и не превозносится, своего не ищет и не раздражается, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит...» (1 Кор 13,4-7). Ряд даров Духа, преподаваемых святому, открывается любовью, потому что Бог, открывающий Себя в святости, в образе Своем, есть Любовь: «Бог любы есть» (1 Иоанн 4,60). А, ведь, это о любви сказано, что придёт день и все упразднится, всё прейдёт, всё перестанет, а любовь не перестанет никогда, никогда не упразднится (1 Кор.13,8), потому что в ней (и главное - в ней!) дан человеку образ вечного Бога. Так, живущая Любовью и движущая ею святость есть раскрытие предначинающейся во времени вечной жизни.

Но такова одна сторона святости. Она имеет и другую сторону. Святость всегда - труднейший подвиг. Святость всегда тяжёлый и упорный труд, трудный, тесный путь постепенного, очень медленного восхождения горе, к нравственному совершенству. Святость всегда есть борение, крайнее напряжение сил души трезвящейся, собранной в себе, недремотной. И в святости мы чтим это постоянное напряжение духовных и душевных, а также и телесных сил, поднимающих человека над преходящей злобой дня, похотью и похотливостью души и тела, к последним целям жизни. В святости чтим стоящую огромнейшего труда над собой постоянную обращённость души к Богу, и жажду наполнить сердце, как чашу - до краёв, одной только любовью к Богу и к Божьему творению, которое, ведь, выйдя из рук Творца, было и во внутреннейшей своей сущности осталось «добро зело». Святость есть стремление исполнить совершеннейшим образом заповедь любви, о которой сказано, что она есть важнейшая, и что именно на ней - весь закон и пророки (Мф.22,36-40). Святость - это преображение жизни души, её изменение, преложение в ней зла на добро, конечная победа в ней первоначального добра над вторичным злом, освобождение от него, спасение души, совершаемое в великом подвиге крайнего напряжения воли. При этом религиозная воля, раскрывающая себя в святости, всегда свободна. Ей не навязываются ниоткуда и никем никакие обязательные формы. Существенна её направленность, её несломимая обращённость к Богу и к добру в мире. Поэтому Церковь прославляла и прославляет иегюведничество и пустынножительство, но также и жизнь в исполнении заповедей в миру, в миру совершающийся величавый подвиг соблюдения девства и чистого вдовства, святость самоотверженного жития в неразлучно соединяющем душу с Небесным Женихом иночестве и скромную святость чистого брака, чистой супружеской жизни.

Никогда никого не звала и не обязывала Церковь к уходу из жизни. Призыв к святости никогда не означал призыва к бегству из мира, к ненавидению мира, к отвержению его. Мир и сотворен не для того, конечно, чтобы человек мог и должен был отвергаться его. Нас звала, зовёт и всегда будет Церковь звать ненавидеть зло в этом мире. Зов к святости есть зов к преодолению зла в мире, к просветлению жизни мира, к её преображению, а не уничтожению, к угашению, к отвержению её. Церковь никогда не проповедовала отвержения мира и ненависти к миру в этом смысле. И если мы слышали жёсткие и странные слова о ненависти к миру, как условии спасения души, то все они всегда были и остаются трагичнейшим недоразумением в христианстве, недопониманием и невмещением полноты христианской истины. Ненавидеть мы должны грех в мире, а не мир. Жаждать должны освобождения мира от греха, а не себя от мира.

Произведения искусств мы творим, живя в миру. В миру мы думаем и делаем открытия научные, изобретаем; в миру мы любим, мы создаем свои семьи, воспитываем детей. В миру созерцаем красоту, стремимся к ней, хотим её, хотим с нею добра и истины. И что же - это всё бессмыслица и одна только скверна? Или ненужные, блуждающие огоньки, за которыми идти опасно и от которых христианство велит нам отворачиваться? Весь творческий процесс, из которого состоит жизнь человека и всех людей вместе и который ведёт к утверждению в жизни справедливости, благополучия, блага - всё лишь иллюзорное, лишь мнимое благо, увлекающее человека в кружение в бессмысленном страстном вихре? Нет, это ложно и подлинно христианскому, здоровому сознанию противоречит.

Наш труд, наше творчество - безразлично в какой именно сфере деятельности: в чистой ли науке, в искусстве - наши отношения с людьми, наша семейная жизнь, многообразные наши общественные обязанности и нужды, все наше мирское делание, вся наша жизнь в миру имеют вечный, а не иллюзорный смысл и ценность. И не только не препятствуют, а способствуют, могут способствовать, могут быть условием для достижения святости. Только бы жизнь эта была не упоением миром, только бы не относились мы к радостям её с похотью, а была бы она нашим служением высшему Добру, Красоте, Истине, служением людям, окружающим нас: нашей Родине, нашему обществу, семье, нашему делу, потому что творческое служение есть выражение любви. В творчестве деятельно раскрывает себя любовь. Любовь - это творчество, творчество - это любовь; нет Любви, оторванной от творческой стихии. Действенное же раскрытие в себе сил любви есть раскрытие в себе образа Божия, в чём и состоит святость. Вот почему призыв быть святым не только не означает, что отзывающийся на него должен отвернуться от мира и уйти из этой жизни, но напротив, утверждает и должен утверждать верующего в его естественном и здоровом стремлении активно участвовать в общем жизненном творческом процессе, во всём том, что направлено к утверждению в жизни всеобщего добра, справедливости, блага.

Вчитайтесь в жизнеописания - и в особенности - наших русских святых. Им ли не были известны слова великого апостола любви: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей. Ибо всё, что в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, похоть его...» (1 Ин. 2-15,16,17). И всё же никто из них не звал к уходу из него, к бегству из жизни: они понимали, что ненавидеть должно похоть плоти, похоть очей житейскую, господствующие в мире, но не самый мир, Божье творение в котором Бог не только являет Себя как Творец, но в которое в Боговоплощении вливает освящающие мир Свои силы, в нераздельном и неслиянном соединении в Богочеловеке Бога и человека. Остановитесь на наставлениях русских святых, обращенных к нам: преп. Сергия, посылающего в княжеское войско двух своих иноков, Серафима Саровского, говорившего о своём тысячедневном стоянии на камне: «томлю томящего мя» и потом встречавшего каждого приходившего к нему не иначе как из последней глубины сердца вырывавшимися словами - «радость моя». Вспомните наставления Оптинского старца Амвросия в ответ на вопрос, как надо нам жить? «Надо жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать..» Это потому что святые отцы хорошо знали и понимали и другое, сказанное о мире тем же великим апостолом любви: «Кто говорит - я люблю Бога, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит.» (1 Ин.4,20).

Разрыв и противопоставление святости и «мира», трагический дуализм религии и жизни, сакрального и профанного порядка вещей, их нет у отцов, у святых, они надуманы нами, они являются достоянием несовершенного, недоразвитого религиозного сознания, в особенности в форме обычных, довольно ещё распространенных у нас, плоских, большей частью и неискренних и - во всяком случае - недодуманных до конца обличений «мирской деятельности».

Мы празднуем сегодня память всех святых, сподобившихся многоразличных даров одного Духа. Многоразличнейшими подвигами подвизались они в удалении от мира и в самом миру, каждый по своему снискав благодать Св. Духа, освятившую его. Светлее звёзд светят они с высоты умного духовного неба, освящая пути нашей жизни в этом мире. Каждого из нас они зовут к святости, т.е. к очищению сердца, к освящению жизни, к освобождению от подавленности грехом, к уничтожению похоти плоти и очес. К святости, которая есть раскрытие в нас образа Божия, данного в присущей каждому человеческому сердцу силе чистой, возвышенной любви, придавленной и обезображенной страстной похотливостью... Святые, сияющие дивной своей светлостью от Света присносущного, зовут и нас к просветлению, к преображению и к озарению, к осиянию жизни своего сердца тем же светом, чтобы таким образом предначалась во времени жизнь вечная и для каждого из нас. Наши сердца жаждут жизни, достойной вечности.

Да укрепит же Господь в сердцах наших, трепетно отзывающихся на призыв к святости, нашу слабую волю. Да утвердит в безмерности Своей к нам любви наш порыв идти по пути исполнения Его заповедей и, главное, заповеди любви, идти по предлежащему перед каждым верующим пути подвига и труда в напряжении всей своей творческой энергии, всех своих творческих сил на любом поприще - и чисто духовного, но также и мирского делания. Воссиявший во Святых свет Твой присносущный да воссияет, Господи, и нам грешным! Аминь.

*************************************************************

1 -ая неделя по Пятидесятнице. Всех святых

21.06.81.

<...> Когда вы причащаетесь, редко ли, часто ли, непременно, братья и сестры, читайте молитвы перед причастием. Может быть, всё правило перед причастием прочитать трудно, особенно утром... Читайте с вечера. И даже так: не всё правило, но молитвы перед причастием обязательно читайте. В одной из этих молитв мы просим Бога сделать нас причастниками Его славы. Какой славы? Той, братья и сестры, которая была явлена Господом Иисусом Христом на Фаворской горе, той славы, в которой Господь Иисус Христос явится судить мир во втором Своем пришествии, той славы, в которую вошли все святые и каждый из наших святых, имя которого мы носим. Бог в этом мире пребывает в сокровенной Своей славе, невидимый направо и налево, а в силе благодати. И вот мы просим сделать нас причастниками Его славы. И причастниками этой славы сделались все те, кто угодил Богу в своей жизни - все святые, о которых вы слышали в сегодняшнем апостольском чтении, о которых вы знаете. Их не так уж много. Нам кажется, что их много-много (собор!), но их не так много. И вы знаете из Евангелия, что их может быть немного, но именно ради них, носителей сокровенной славы и благодати Божией здесь - именно ради них терпит Господь Бог всех нас со всеми нашими грехами. И до тех пор мир стоит и будет стоять, пока есть в нём святые, сколько бы их ни было, как бы их мало ни было. Хоть три, хоть четыре, хоть несколько святых, но если они есть, ради них и ради той славы Божией, которая на них почиет, ради облагодатствования их этою славою, терпит мир Господь со всеми его беззакониями и грехами, т.е. нас с вами терпит.

Сделаться причастниками славы Божией, сделаться святым - это, конечно, невероятно трудно! Но мы знаем путь, на котором осуществляется эта задача. Будьте святы! Нам дано это задание - быть святыми. Это несение креста, как вы слышали в сегодняшнем евангельском чтении. Кто возьмёт свой крест и понесёт его, исповедуя настоящую веру во Христа, тот непременно сделается причастником славы.

А что такое крест, который нам надо нести, чтобы сделаться причастниками славы Божией? Это все те трудности, которые выпадают на долю каждого из нас, на каждом жизненном пути. Только бы нести их со смирением, с кротостью, с любовью, с верою в Господа Иисуса Христа. Тогда несение этого креста сделается радостотворным. Будет радость, потому что мы начнём входить в славу Божию, которая есть всегда свет, радость, блаженство, ожидающее в жизни будущей, но начинающееся здесь для тех, кто живёт так, как учит Господь Иисус Христос.

Каждый святой, имя которого мы носим, вошёл в славу Божию. И каждый из нас, молящийся нашему святому, просящий его заступления, он тоже делается причастником славы этого святого.

Да будет же эта слава каждого вашего святого на каждом из вас! Да будет каждый из нас причастником этой славы Божией, для того, чтобы и здесь иметь начатки той радости и того блаженства, которые ждут верующего в другой жизни. Аминь.

Rambler's Top100
Адсил
адсил
shop-dent.ru