Карта сайта

Источник евхаристической экклезиологии

Первая главка статьи о. М. Плекона «Всегда все и всегда вместе»

Николай Афанасьев - исследователь Евхаристии, Церкви и жизни в них

(из книги Plekon Michael. Living Icons. University of Notre Dame Press, 2002)

Установленная Христом на Тайной вечери, Церковь актуализировалась на день Пятидесятницы, когда учениками была совершена первая Евхаристия... В день Пятидесятницы ученики были напоены Духом «в одно тело», которым они стали в Евхаристии, совершаемой в Духе и через Духа... Евхаристия есть центр, к которому все стремится и в котором все сходится. «Сие есть тело Мое», но тело осуществляется в Евхаристии.[1]

Так начинает о. Николай Афанасьев свой вызывающий этюд «Трапеза Господня» - одно из самых отточенных выражений его усилий вернуться к евхаристической экклезиологии ранней Церкви. Ряд комментаторов – Каллистос Уэр, Иоанн Мейендорф, Иоанн Зизиулас, Петер Планк и Джон Эриксон – критиковали его стиль, как «односторонний» и «преувеличенный». Открывая заново вместе с «экуменическим собранием» своих современников, таких как Грегори Дикс, Луи Буайе, Анри де Любак, Жан Даниелу, Бернард Ботт, И.А. Дальмэ, Ив Конгар, что сущность Церкви лучше всего выражена в евхаристическом собрании, Афанасьев делал это в манере и отличительной, и бескомпромиссной. Как отмечает Айдан Ничолс, исследования Афанасьева по евхаристической экклезиологии были единственными работами православного богослова, упомянутыми на рабочих сессиях и в рабочих документах II Ватиканского Собора, которые воплотились в Конституции Церкви, Lumen Gentium.[2]

Спустя десятилетия нет сомнений в том, что господствующей экклезиологической парадигмой является koinonia/communio – евхаристическое общение (причастие).[3] Такой подход к пониманию природы Церкви не испытывает недостатка в критике.[4] Хотя в целом экклезиология общения не отвергается, некоторые аспекты остаются дискуссионными. Видение Афанасьева было подвергнуто серьезной критике. Джон Эриксон, наряду с другими, отмечал кажущуюся узость евхаристического основания и предвзятость прочтения истории древней Церкви в сочинениях Афанасьева.[5] Епископ Каллистос (Уэр) последовательно воздает должное Афанасьеву (наряду со Шмеманом и Зизиуласом) за восстановлением основного понимания Церкви как евхаристического собрания.[6] Но и он также находит проблемы у Афанасьева: односторонность, утрирование экклезиологий Игнатия и Киприана, также как и некоторые экуменические практические выводы из евхаристической экклезиологии, предложенной Афанасьевым к концу его жизни.[7]

Основное мое убеждение, вызвавшее это новое обращение к Афанасьеву, состоит в том, что его работа определила наше понимание Церкви и, что возможно еще важнее - нашу христианскую жизнь, возвращая их к их источнику - Евхаристии. Все же самая большая критика видения Афанасьева связана с его якобы излишним ударением на полноте местной евхаристической общины, часто понимаемой некоторыми комментаторами исключительно как современный приход, и будто бы недостаточным вниманием, которое он уделяет связям между местной церковью и универсальной Церковью. Как полагает митрополит Иоанн Зизиулас, существуют и другие проблемы, включая его мнимый недостаток внимания к епископу и его сверхфункциональный взгляд на церковные служения.[8] Как отмечают отклики в документе «Крещение, Евхаристия, Служение» комиссии «Вера и устройство» ВСЦ, есть также те, для кого многие специфические аспекты евхаристической экклезиологии или экклезиологии общения являются проблематичными.[9] Проницательное исследование Роберта Дженсона указывает определенные болезни отдельных частей церкви, а вместе с тем и то, что он понимает, как наличие больших и глубоких расколов.[10]

Итак, критика трудов Афанасьева была высказана даже теми, кто признает его вклад и разделяют его основной упор на евхаристической экклезиологии.[11] Я хочу доказать здесь, что понимание Афанасьевым Церкви как евхаристического собрания стало нормативным в богословской мысли. Далее, я буду утверждать, что Афанасьев иногда неоправданно критикуется, то есть обвиняется в преувеличениях или недостатках, в которых он не виновен. Наиболее часто, его критикуют за позиции, которых он не придерживался, прежде всего, что местная церковь заключает в себе церковную действительность, большие формы церкви являются просто количественными собраниями, а универсальная Церковь только идеал. Кроме того, критики почти не обращают внимания на Афанасьева, как личность, и на значение его личного свидетельства и учения для Церкви и множества выдающихся коллег и студентов.

В его посмертно изданной Церкви Духа Святого содержатся элементы, позволяющие опровергнуть многих из его критиков: пневматологическое измерение его экклезиологии, которое не противоречит основным евхаристическим положениям, образ Церкви, учитывающий важность крещения, епископа и других церковных служений, и евхаристическая сердцевина, содержащая единство в вере.[12] 

Афанасьева можно критиковать за некоторые особенности его работы. Это вероятно так, например, когда, отстаивая евхаристические основания Церкви, он резко противопоставляет особенности Игнатия и Киприана с целью выдвинуть на первый план евхаристическую экклезиологию.[13] Однако, область, которая его интересует, всегда оказывается подозрительной в истории универсальной Церкви, и не только для очень консервативных православных. Стоит только вспомнить первые негативные реакции на переоткрытие II Ватиканским собором того, что Церковь скорее «народ Божий», чем правовая институция, скорее «communion» (общение и община), чем просто иерархия клерикальной власти. Своей критикой определенных церковных явлений Афанасьев вызывал резкие, главным образом, отрицательные отклики и в его время и сегодня. Он нападал на неверное понимание евхаристического говенья и благочестия, которое приводит к недостаточному участию в Евхаристии. Такие его коллеги, как о. Киприан Керн и о. Луи Буайе, его студент о. Александр Шмеман, разделяли его убеждения о том, что было церковной и евхаристической нормой: epi to auto («все на одно»). И тогда и теперь, была оппозиция их предложениям о литургическом возрождении, например, таких мер, как полностью слышимое народом чтение литургических молитв, проповедь за каждой литургией после чтения Писания, более полное участие народа в пении и, самое главное, регулярное причастие верующих. Нельзя сказать, что эта литургическая практика соблюдается повсюду в православном мире сегодня, или что она признана соответствующей Преданию Церкви даже церковными лидерами.

Афанасьев остается спорным. Его критики не только указывают на его мнимые недостатки, но также и демонстрируют, и самым поразительным образом, продолжающееся сопротивление его фундаментальному видению со стороны части богословов и церковных лидеров. Как я покажу, для некоторых остается недостаточным основание Церкви в Евхаристии со всем, что из этого следует для Афанасьева - крещальная идентичность, харизматическое призвание, единство в вере, епископское и другие служения, и подтвержденное, явное общение со всею Церковью. Понятно, что смелое исследование Афанасьевым экуменических следствий евхаристической экклезиологии для отношений с Римом (не без критики того же Рима) может воспламенить оппонентов, и в то же время озадачивает, почему таким невралгическим остается отношение к его основному видению. Такой выдающийся специалист канонического права, как архиепископ Американской православной церкви Петр (Л'Юилье), отмечал, что евхаристическая экклезиология Афанасьева является испытанием для нас просто потому, что это - экклезиология Писаний, ранней Церкви, вселенских соборов, короче, подлинное православное видение Церкви, ее евхаристического сердца, ее церковных служителей и всего священства крещеного народа Божия и их миссии в мире.[14]

Не только в догматической конституции о Церкви, но также в новом Катехизисе Католической церкви, в документе «Крещении, Евхаристия и Служение», и в работах двух очень разных богословов, которых он учил – отцов Шмемана и Мейендорфа, собрание всех верных вокруг Писаний и евхаристического стола стало подлинным выражением сущности Церкви. Новый Катехизис не колеблясь повторяет радикальное выражение афанасьевского видения, а именно, что «Евхаристия создает Церковь.»[15]



[1] Трапеза Господня, далее ТГ (Париж, 1952; Рига, 1992; Киев, 2002).

[2] В книге Theology in the Russian Diaspora: Church, Fathers, Eucharist in Nikolai Afanas'ev (1893-1966), (Cambridge: Cambridge University Press, 1989), сс. 253, 270 Ничолс цитирует явные упоминания в Acta Synodalia Sacrosancti Concilii Oecumenici Vaticani Secundi, (Vatican City, 1971) vol. 1, part 4, 87; note 2; vol. 2, part 1, p. 251, note 27; vol. 3, part 1, p. 254, эссе Афанасьева «Церковь, председательствующая в любви», суммирующего многие из характерных аргументов Афанасьева (эссе опубликовано в кн.: LEglise qui preside dans lAmour, dans La Primauté de Pierre dans l’Église Orthodoxe, (Bibliothèque Orthodoxe (1957)). Neuchâtel, 1960. Другие изд.: The Primacy of Peter in the Orthodox Church (Library of Orthodox Theology and Spirituality, n 1). London, 1963; Primacy of Peter. Essays in Ecclesiology & the Early Church. John Meyendorff, new ed. Saint Vladimirs Seminary Press, 1995; Das Hirtenamt der Kirche in der Liebe der Gemeinde vorstehen dans Der Primat des Petrus in der orthodoxen Kirche (Bibliothek f. Orthodoxe Theologie und Kirche, B.I.) Zürich, 1961; La Chiesa che presiede nell' Amore dans Il Primato di Pietro nel Pensiero cristiano contemporaneo. Bologne 1965).

[3] Из значительной литературы см.: J.-M.R. Tillard, Church of Churches: The Ecclesiology of Communion (Collegeville: Glazier/Liturgical Press, 1992); Avery Dulles, Models of the Church; Walter Kasper, Theology and Church (NY: Crossroad, 1989); John Zizioulas, Being and Communion (Crestwood NY: SVSP, 1988); Paul McPartlan, The Eucharist Makes the Church: Henri de Lubac and John Zizioulas in Dialogue; Sacrament of Salvation: An Introduction to Eucharistic Ecclesiology (Edinburgh: T&T Clark, 1993, 1995); Hans Urs von Balthasar, "Who is the Church?," в Explorations in Theology, vol. 2, Spouse of the Word (San Francisco: Ignatius Press, 1991) 143-191, цитируемая и обсуждаемая в: David L. Schindler, "At the Heart of the World, from the Center of the Church: Communio Ecclesiology and "Worldly" Liberation," Pro Ecclesia, 5, 3 (1996), 314-333;  Leonardo Boff, Church, Charism and Power (NY: Orbis, 1985), Ecclesiogenesis (NY: Orbis, 1986).

[4] Nicholas Healy, "Communion Ecclesiology: A Cautionary Note," Pro Ecclesia, 4:4 (1995), 442-453.

[5] "The Local Churches and Catholicity: An Orthodox Perspective," The Jurist 52 (1992) 490-508.

[6] "The Estonian Crisis: A Salutary Warning," Pro Ecclesia 5, 4 (1996) 389-396.

[7] См. Bishop Kallistos. "Communion and Intercommunion," Sobornost 7, 7 (1978) 550-567. Последняя проблема евхаристической практики связана с эссе Афанасьева, "Una Sancta", обсуждаемом позже в этой статье.

[8] Zizioulas, Being as Communion, 24-25, 132-169, 257-259 ; Nichols, Theology in the Russian Diaspora, 177-206.

[9] См. Ecumenical Perspectives on Baptism, Eucharist and Ministry, Max Thurian, ed., (Geneva: WCC, 1983); Churches Respond to Baptism, Eucharist and Ministry, 6 vols., Max Thurian, ed. (Geneva: WCC, 1986-88); Orthodox Perspectives on Baptism, Eucharist and Ministry, G. Limouris and N.M. Vaporis, eds. (Brookline MA: Holy Cross Orthodox Press, 1985).

[10] Unbaptized God, (Minneapolis: Augsburg Fortress, 1990), 1-13, и особенно 90-103 о Церкви.

[11] Stanley Harakas, 'The Local Church: An Eastern Orthodox Perspective," Ecumenical Review  29 (1977) 143; Peter Plank, Die Eucharistieversammlung als Kirche (Würzburg: Augustinus Verlag, 1980).

[12] Церковь Духа Святого (Paris: YMCA Press, 1971; Рига, 1994), (далее ЦДС); L'Eglise du Saint-Esprit, Marianne Drobot, trans., (Paris: Cerf, 1977); Црква Духа Светога. (Изд. Епархиjа банатска, Вршац, 2003). 

[13] "The Church Which Presides in Love," 92-116.

[14] Об этом, и в личной беседе, и в курсе экклезиологии в Cвято-Владимирской Богословской семинарии в 1998-1999.

[15] On the Sacred Liturgy, 2, 47-48; On Priests, 5-6; Lumen gentium, 7, 11, 26, 28, 34, 50, Catechism, 1396, 1407; Baptism, Eucharist and Ministry, Faith and Order Paper no. 111 (Geneva: WCC, 1982), Eucharist, 1-33. Отношение Евхаристии и Церкви занимает целую секцию.

Rambler's Top100
Jane iredale интернет магазин
Бесплатный хостинг фотографий без ограничений по объему.
jane-iredale.ru